Сергей "Мельник"
Сергей "Мельник"
инженер/фотограф/блогер
Read 5 minutes

Любовь-боль #1. Остановился на краю

Любовь бывает разная, у каждого своя. Из всех зависимостей человека любовь - самая тяжёлая. Но если вы ей не страдали, мне вас жаль.

В восьмом классе я не учился, после седьмого сразу в девятый. Школьное образование в СССР в том году стало одиннадцатилетним. Тем же летом в Севастополе расформировали спортшколу, учеников раскидали по обычным классам. В нашем тоже появилась новенькая, и я влип. Первая любовь в моей жизни – любовь-болезнь.

Image for post

Я от рождения получил неплохой набор генов. Мама - яркая, красивая, запредельно самоуверенная, вышла замуж за моего отца не потому, что полюбила, а потому, что он был похож на звезду Голливуда Грегори Пека и неплохо зарабатывал. Семья не сложилась, что неудивительно.

Я от рождения получил неплохой набор генов. Мама - яркая, красивая, запредельно самоуверенная, вышла замуж за моего отца не потому, что полюбила, а потому, что он был похож на звезду Голливуда Грегори Пека и неплохо зарабатывал. Семья не сложилась, что неудивительно.Я от рождения получил неплохой набор генов. Мама - яркая, красивая, запредельно самоуверенная, вышла замуж за моего отца не потому, что полюбила, а потому, что он был похож на звезду Голливуда Грегори Пека и неплохо зарабатывал. Семья не сложилась, что неудивительно.

В моем подростковом возрасте мама озаботилась тем, что я могу стать нарциссом. С этого момента началось исступлённое выращивание во мне всевозможных комплексов. Я, как мог, сопротивлялся, но мама с лёгкостью обдирала спешно наращиваемую броню. Наверное, она желала мне добра.

В результате всех этих психологических экзерсисов получился вполне удобный для использования человек, ставящий чужие желания выше своих. Я не научился добиваться, завоёвывать, получать желаемое, делать то, что мне хочется. Всегда превалировали чьи-то другие потребности. В какой-то мере мне все легко давалось, но обычно это было не то, чего я хотел. Как в рекламе "Билайна":

"Но я же не это загадывал!"
"А сбылось это"

И всё было, в общем-то неплохо, пока я не влюбился. Первый раз в жизни. Ситуация была абсолютно безнадёжной. Она встречалась с взрослым парнем, курсантом военного училища, рядом с которым я выглядел абсолютным ребёнком. Какая конкуренция? Да и не было у меня такого навыка. Я писал пространные письма, выплёскивал на бумагу свою безнадёгу, потом рвал их в мелкие клочья. Покупал цветы, засовывал их в ручку двери и убегал, так и не решившись позвонить. Сидел в её дворе на скамейке, не сводя глаз с подъезда, в надежде её увидеть. Иногда получалось.

Она подходила со своим любимым, страстно целовалась, обхватив его за шею, а я вонзал зубы в кулак, чтобы не заорать. Из глаз брызгали слёзы от боли, то ли в прокушенной руке, то ли в сердце. В общем, вёл себя, как влюблённый инфантильный идиот.

На одной из перемен она подошла ко мне и предложила сидеть за одной партой. Я понимал, что это связано исключительно с учебой, но как я мог отказаться быть рядом с ней, иметь шанс случайно её коснуться, дышать её воздухом? Анна Андреевна, наша классная, удивлённо посмотрела на нас, но разрешила.

С этого момента мои муки усилились стократно.

Я пытался отвлечься, и было с кем, но думал только о ней. Интересно, что в моих мечтах тогда, а мечтал я много, не было физической составляющей, совсем. Хотя к тому времени опыта мне хватало. А потом случился кризис.

Я узнал, что моя любовь беременна. Она сама мне об этом сказала. У меня остановилось сердце. А когда пошло снова, в моих мечтах появился новый персонаж, наш ребенок. И то, что биологически он не мой, не играло для меня никакой роли. Я мечтал, как я ей дам что-то, за что она меня полюбит, бросит своего парня. Мы будем жить вместе, втроем, счастливой семьёй. На что, где - об этом я старался не думать.

Потом мне снилось, что я похищаю ребенка, привыкаю к нему, люблю его больше всего на свете, но знаю, что он не мой, его придется отдать, и я просыпался с разорванным сердцем и мокрой от слез подушкой. Мое безумие сверкало все новыми гранями.

Осенью 1989 года Севастополь ждал землетрясение. В школе проводили инструктаж, как себя вести при первых толчках, отрабатывали эвакуацию. Севастопольцы передавали друг другу слухи из гидрофиза про огромный пузырь сероводорода, поднявшийся к поверхности моря у наших берегов. Рассказывали о том, что Крым находится на тонкой ножке, и при сильном землетрясении целиком уйдет под воду. Много чего говорили, что правда, что нет не знаю.

Боль душевная дала метастазы и превратилась в боль физическую. Мне впервые пришла тогда в голову мысль, что при локальном апокалипсисе эти муки могут навсегда закончиться. Потом я думал о ней, о ее неродившемся ребенке, и мне становилось стыдно за свое малодушие.

Как-то раз я пришёл в её двор, сел на скамейку. Было темно и холодно. Из подъезда вышел мужчина, закурил, и сразу направился ко мне.

"Привет, тебя зовут Сергей?" - спросил он у меня

Я кивнул. Он протянул мне руку:

"Я её отец"

Он опустился на скамейку рядом со мной.

"Я тебя понимаю, Серёж, она очень красивая, можно сойти с ума. Её мать была такой же. Но это бесполезно, поверь. Они счастливы, ждут ребенка, готовятся к свадьбе. Тебе ничего не светит."

Я смотрел себе под ноги и слушал, как бешено колотится мое сердце.

Её отец похлопал меня по плечу:

"Не мучайся зря, забудь её, ещё влюбишься, вся жизнь впереди"

и ушёл.

Минут через пятнадцать я стоял на краю крыши. Боль разъедала меня изнутри. Я смотрел вниз, на слабо освещённую дорогу с маленькими коробочками автомобилей и думал, что всего 2,5 секунды и все закончится: моя боль, мой стыд, постоянное давление, домашние скандалы и психологические эксперименты. Отравленная жизнь пятнадцатилетнего пацана.

Знаете что меня остановило? Мысль о том, что она может взять на себя вину за мой поступок. В ожидании землетрясения я проводил все вечера под ее домом, надеясь на то, что смогу спасти ее, ворваться в рушащийся дом, вытащить на улицу. Я мечтал об этом. Конечно, глупо. Но я хотел ее спасти, защитить от опасности. Я не мог допустить, чтобы яд, которым я был накачан по уши, попал в её жизнь через чувство вины. Как будто своим последним шагом я её запачкаю. Эта мысль была настолько невыносимой, что я отошел от края, опустошённый, но живой.

Вскоре она ушла в декрет. Я больше не приходил к её дому, не искал встреч, старался выбросить её из головы. Занырнул в новые встречи, необязательные отношения, чтобы не думать о моей/не моей красавице и её семейном счастье. Было трудно, но время лечит. Банально, но факт.

Через 5 лет после выпуска я увидел ее на встрече одноклассников. Мы, как когда-то, сели за одну парту. Потом я проводил её домой. Она была всё так же фантастически красива, но сердце больше не сжималось. Всё выгорело. Хорошо, что тогда, в 15 лет, я остановился, нашел в себе силы перетерпеть терзавшую меня боль. Шагни я сразу, так и не узнал бы, что в жизни кроме боли есть ещё и счастье, а боль его только оттеняет, делает ещё ярче.

Может быть, это самое важное умение в жизни: вовремя остановиться

Продолжение

Все мои новые публикации на телеграм-канале "Мельник"

Image for post
9 views
Add
More
Сергей "Мельник"
инженер/фотограф/блогер
Follow