Кирилл Харитонов
Кирилл Харитонов
Read 2 minutes

Con el mentón caído sobre la mano ruda... ― Подбородок тяжелой рукой подпирая... ― With his chin sunk down on his rough hand...

Image for post
Auguste Rodin Огюст Роден, Le Penseur (The Thinker / Мыслитель), c. 1880 (cast in 1956), bronze, 72 × 30 × 58 cm. Donated by the Musée Rodin, Paris, 1959. Vatican Museums. via museivaticani.va

EL PENSADOR DE RODIN
de Gabriela Mistral Габриела Мистраль

A Laura Rodig

Con el mentón caído sobre la mano ruda,
el Pensador se acuerda que es carne de la huesa,
carne fatal, delante del destino desnuda,
carne que odia la muerte, y tembló de belleza.

Y tembló de amor, toda su primavera ardiente,
y ahora, al otoño, anégase de verdad y tristeza.
El "de morir tenemos" pasa sobre su frente,
en todo agudo bronce, cuando la noche empieza.

Y en la angustia, sus músculos se hienden, sufridores.
Cada surco en la carne se llena de terrores.
Se hiende, como la hoja de otoño, al Señor fuerte

que le llama en los bronces... Y no hay árbol torcido
de sol en la llanura, ni león de flanco herido,
crispados como este hombre que medita en la muerte.

Desolación (1922)


«МЫСЛИТЕЛЬ» РОДЕНА

Подбородок тяжелой рукой подпирая,
Вспоминает, что он — только остова плоть,
Обреченная плоть, пред судьбою нагая, —
Красотой не могущая смерть побороть.

В дни весны от любви трепетал он, пылая,
Нынче, осенью, горькою правдой убит.
«Все мы смертны», — печать на челе роковая,
И в ночи он всей бронзой своею дрожит.

И проносится ужас по бороздам тела,
Рвутся мышцы, напрягшиеся до предела,
Как осенние листья пред Божьей грозой,

Что гудит в его бронзе… Так корень сухой,
Так израненный лев не страдали в пустыне,
Как мыслитель, задумавшийся о кончине.

Перевод с испанского: Инна Лиснянская


RODIN'S “THE THINKER”

With his chin sunk down on his rough hand,
the Thinker recalls his flesh is for the grave,
doomed flesh, bare in the face of fate,
flesh quivering once in beauty and now hating death.

With love he trembled through all his burning spring,
and now, in autumn, drowns in truth and sorrow.
When night falls, shades of memento mori,
etched in sharp bronze, flicker across his brow.

His muscles in his torment crack with pain.
The furrows in his flesh are filled with terrors.
He cleaves, like a fallen leaf, to the strong Lord

who calls him in the bronzes ... And no twisted rtee
on the scaring plain, no lion wounded in the flank,
writhes in such pain as this man dwelling on death.

Translated from the Spanish by Paul Burns and Salvador Ortiz-Carboneres

2 views
Add
More