Кирилл Харитонов
Кирилл Харитонов
Read 1 minute

В своей бессовестной и жалкой низости... ― In her shameless and pathetic baseness...

Image for post
Лев Бакст Léon Bakst, Портрет Зинаиды Гиппиус / Portrait of Zinaida Gippius (1906), бумага vergé с водяным знаком «MICHALLET», итальянский и угольный карандаши, мел, сангина, растушка, пастель, 54,6 × 49 см. Государственная Третьяковская галерея, из собрания С.А. Кусевицкого

ОНА

В своей бессовестной и жалкой низости,
Она как пыль сера, как прах земной.
И умираю я от этой близости,
От неразрывности ее со мной.

Она шершавая, она колючая,
Она холодная, как змея.
Меня изранила противно-жгучая
Ее коленчатая чешуя.

О, если б острое почуял жало я!
Неповоротлива, тупа, тиха.
Такая тяжкая, такая вялая,
И нет к ней доступа — она глуха.

Своими кольцами она, упорная,
Ко мне ласкается, меня душа.
И эта мертвая, и эта черная,
И эта страшная — моя душа!

1905. «Весы», №3/4, 1906

Зинаида Гиппиус Zinaida Gippius


SHE

In her shameless and pathetic baseness,
Like dust, she is gray, like mortal remains.
And I am dying of this fatal closeness,
Because she cannot be dissolved from me.

She is rough and she is thorny;
She is cold—she is a snake.
I am wounded all over by her sickly-burning,
Elbow-shaped scales.

Oh, to feel her sharpened sting!
Sluggish, dull, and silent.
She’s such a grave and such a faded thing,
And there is no reaching her—she’s deaf.

Obstinately, with her coiling rings
She snuggles up to me, strangling me whole.
And this most dead, most black of things,
Most terrifying she—she is my soul!

Translated from the Russian by James McGavran

1 view
Add
More