ЗДОРОВЬЕ и ИНТЕЛЛЕКТ
ЗДОРОВЬЕ и ИНТЕЛЛЕКТ
Наука, общество, медицина, здоровье, долголетие, лекарства и бады = блогинг и новости
Read 6 minutes

Соблазн "крутых" исследований мозга – душит психотерапию

"Всегда есть широко известное решение любой человеческой проблемы – складное, правдоподобное и неправильное." "Предрассудки" (1920) Х. Л. Менкен

Никогда ещё перед человечеством не стояла проблема более сложная, чем понимание нашей собственной человеческой природы. И нет недостатка в складных, правдоподобных и неправильных ответах, претендующих на то, чтобы проникнуть в её суть.

Image for post

Пролечив за свою карьеру многие тысячи психиатрических пациентов и работая над попытками Американской психиатрической ассоциации классифицировать психиатрические симптомы (опубликованные в качестве Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам, или DSM-IV и DSM-5), я могу с уверенностью утверждать, что в психиатрии нет чётких ответов. Лучшее, что мы можем сделать – это принять экуменическую четырехмёрную модель, которая включает в себя все возможные факторы человеческого функционирования: биологические, психологические, социальные и духовные [подразумеваются убеждения, в том числе религиозные – прим. ред.]. Сведение людей к одному элементу – функционированию мозга, психологическим тенденциям, социальному контексту или борьбе за смысл – приводит к плоскому, искажённому образу, который не учитывает больше, чем способен охватить.

Национальный институт психического здоровья (NIMH)был создан в 1949 году федеральным правительством Соединенных Штатов с практической целью обеспечения "объективного, тщательного общенационального анализа и переоценки человеческих и экономических проблем психического здоровья". Еще 30 лет назад NIMH понимала необходимость такого всестороннего подхода и поддерживала сбалансированный бюджет исследований, охватывающий чрезвычайно широкий спектр тем и методов.

Но в 1990 году NIMH внезапно и радикально изменила курс, начав то, что она выразительно назвала "Десятилетием мозга". С тех пор NIMH всё больше сужает свой фокус почти исключительно на биологии мозга, оставляя в стороне всё остальное, что делает нас людьми, как в болезни, так и в здравии. В значительной степени утратив интерес к бедственному положению реальных людей, NIMH теперь можно было бы более точно переименовать в "Национальный институт исследований мозга".

Этот неуместный редукционизм возник из-за наличия впечатляющих исследовательских инструментов (например, проект генома человека, функциональная магнитно-резонансная томография [фМРТ], молекулярная биология и машинное обучение) в сочетании с наивной верой в то, что биология мозга может в конечном итоге объяснить все аспекты психического функционирования. Результаты были грандиозным интеллектуальным приключением, но колоссальным клиническим провалом. Мы открыли фантастическое окно в работу генов и мозга, но мало что [из открытого] может помочь клинической практике.

Чем больше мы узнаем о генетике и мозге, тем более невероятно сложными оказывается то, и другое. Мы не собирали низко висящих фруктов после трёх десятилетий и 50 миллиардов долларов, потому что в этой области просто нет низко висящих фруктов, которые можно было бы собрать. Человеческий мозг имеет около 86 миллиардов нейронов, каждый из которых взаимодействует с тысячами других через сотни химических модуляторов, что приводит к триллионам потенциальных связей. Неудивительно, что он раскрывает свои секреты лишь очень постепенно и по частям.

Генетика представляет собой такую же непостижимую сложность. Например, вариации в более чем 100 генах способствуют уязвимости к шизофрении, причём каждый ген вносит лишь самую малую долю и взаимодействует самым невероятным образом с другими генами, а также с физическим и социальным окружением. Ещё более обескураживает то, что одни и те же гены часто вовлечены в уязвимость к множественным психическим расстройствам, что сводит на нет любые попытки установить специфичность. Почти бесконечные перестановки уничтожат любые простые ответы в области генетики, независимо от того, сколько десятилетий и миллиардов мы инвестируем.

NIMH заперла себя в крайне несбалансированный исследовательский комплекс идей. Игра с "крутыми" игрушками для исследования мозга и генов берёт вверх над гораздо более трудной и менее интеллектуально приятной задачей помощи реальным людям.

Сравните эту нынешнюю неудачу NIMH с историей большого успеха из далекого прошлого NIMH. Одной из вершин моей карьеры было членство в комитете по грантам NIMH, финансировавшем психотерапевтические исследования в 1980-х годах. Мы помогли поддержать исследования американского психолога Марши Линехан, которые привели её к разработке диалектической поведенческой терапии; американского психиатра Аарона Т. Бека – к разработке когнитивной терапии; а также многих других исследователей и тем.

Последующие исследования показали, что психотерапия так же эффективна, как и медикаментозное лечение депрессии лёгкой и умеренной степени, тревоги и других психических проблем, и позволяет избежать бремени побочных эффектов и осложнений медикаментозного лечения [1, 2]. Психотерапевтические исследования NIMH уже помогли многим миллионам людей по всему миру.

В рациональном мире NIMH будет продолжать финансировать продуманный бюджет исследований в области психотерапии и продвигать его использование в качестве инициативы общественного здравоохранения для сокращения нынешнего массового чрезмерного назначения психиатрических лекарств в США. Кратковременная психотерапия была бы первой линией лечения большинства психиатрических проблем, требующих вмешательства. Медикаментозное лечение было бы зарезервировано для тяжелых психических проблем и для тех людей, которым недостаточно помогло выжидательная тактика или психотерапия.

К сожалению, мы живем не в рациональном мире. Фармацевтические компании тратят сотни миллионов долларов каждый год, оказывая влияние на политиков, вводя в заблуждение врачей и навязывая фармацевтическое лечение населению. Они успешно продали фальшивый маркетинговый лозунг о том, что все эмоциональные симптомы вызваны "химическим дисбалансом" в мозге и поэтому все они требуют решения в виде таблеток. Результат: 20% граждан США употребляют психотропные препараты, большинство из которых являются не более чем дорогостоящими плацебо, и все они могут вызывать вредные побочные эффекты.

Ремарка от редактора

Рекомендую прочесть короткую статью с альтернативным взглядом Антидепрессанты – это плацебо? и в поддержку автора статьи – книгу журналиста Хари Йоханна «Пункт назначения: счастье» относительно того, что решения многих психических проблем лежат на социальном уровне.

Подходящий фрагмент из другой статьи «Почему мы скептически относимся к анализу антидепрессантов»

«Исследования в «реальном мире» показывают, что у людей, получающих антидепрессанты, исходы плохие и они живут хуже, чем люди с депрессией, которые не получают антидепрессанты. Увеличение количества выписываемых препаратов принесёт больше вреда, чем пользы. Побочные эффекты включают половую дисфункцию, которая иногда может сохраняться после прекращения приёма лекарств, возбуждение, суицидальное и агрессивное поведение среди молодых потребителей, длительные и тяжелые эффекты отмены и аномалии плода. Расходы, связанные с поощрением большего числа людей считать себя ущербными и больными трудно измерить количественно.» Д-р Джоанна Монкриф Ридер – критическая и социальная психиатрия, Университетский колледж Лондона. Д-р Хью Миддлтон Королевский колледж психиатров, Ноттингемский университет Сопредседатели, Critical Psychiatry Network.

Фармацевтические компании – это коммерческий Голиаф с огромной политической и экономической властью. Психотерапия – это крошечный Давид без маркетингового бюджета; без продавцов, толпящихся в кабинетах врачей; без рекламы на телевидении; без всплывающих окон в Интернете; без влияния на политиков или страховые компании. Поэтому неудивительно, что пренебрежение NIMH к психотерапевтическим исследованиям сопровождалось его пренебрежением в клинической практике. И принятие NIMH биологического редукционизма обеспечивает непреднамеренную и необоснованную легитимизацию продвижения фармацевтической компании, что существуют таблетки для любой проблемы.

Сбалансированный бюджет NIMH будет в значительной степени способствовать исправлению двух крупнейших катастроф в области психического здоровья на сегодняшний день. Исследования, сравнивающие психотерапию с медикаментозным лечением широкого спектра лёгких и умеренных психических расстройств, помогли бы выровнять игровое поле для них обоих и в конечном итоге уменьшить нашу массовую чрезмерную зависимость от медикаментозного лечения несуществующих "химических дисбалансов". Исследования в области здравоохранения крайне необходимы для определения наилучших практик, которые помогут людям с тяжёлыми психическими заболеваниями избежать тюремного заключения и бездомности.

NIMH имеет право смотреть в будущее, но не за счёт отчаянных нужд настоящего. Исследования мозга должны оставаться важной частью сбалансированной программы NIMH, а не единственной её заботой. После 30 лет, проведённых в биоредукционистском тупике, NIMH давно пора подумать о биопсихосоциальной перезагрузке и сбалансировать свой крайне неравномерный исследовательский комплекс идей.

Автор Аллен Фрэнсис – американский психиатр. Бывший председатель кафедры психиатрии Школы медицины Дьюкского университета в Северной Каролине, а также рабочей группы, которая выпустила четвертое издание "Диагностического и статистического руководства по психическим расстройствам", или DSM-IV (1994).

Автор книг "Дифференциальная терапия" (1984), "Ваше психическое здоровье" (1999), "Спасение нормального" (2013), "Основы психиатрического диагноза" (2013) и "Сумерки американского душевного равновесия" (2017).

источник https://aeon.co/ideas/the-lure-of-cool-brain-research-is-stifling-psychotherapy

редактура и адаптация Дмитрий Бобров

9 views
Add
More
ЗДОРОВЬЕ и ИНТЕЛЛЕКТ
Наука, общество, медицина, здоровье, долголетие, лекарства и бады = блогинг и новости
Follow