Сергей Телеграменко
Как только вы подпишитесь и начнёте читать по рассказу каждый день - вы станете лучше. Может быть даже лучше многих окружающих вас людей.
Read 5 minutes

Апрель. Олег Павлов

Олег Олегович Павлов (16 марта 1970, Москва — 7 октября 2018, там же) — российский писатель и очеркист. Лауреат литературных премий журналов «Новый мир» (1994), «Октябрь» (1997, 2001, 2007), «Знамя» (2009). В 2017 году награждён литературной премией «Angelus», присуждаемой авторам из Центральной Европы, чьи работы берутся за темы, наиболее актуальные для сегодняшнего дня, чтобы побудить к размышлению и углублению знаний о мире других культур.

Произведения писателя переводились на английский, французский, китайский, итальянский, голландский, польский, венгерский, хорватский языки.

После подземки сразу же легко дышится… Солнечный день… Тепло…

Молоденький душистый милиционер, пахнет парфюмом. Стоит у выхода из метро, на отлове непрошеных гостей, точно принюхиваясь к запахам человеческим.

Толпы, толпы, толпы…

Подписывайтесь на мой Hashtap с рассказами и авторскими статьями, которые развлекут вас в скучной поездке или перед сном.

Сергей Телеграменко
135 articles117 followers
Как только вы подпишитесь и начнёте читать по рассказу каждый день - вы станете лучше. Может быть даже лучше многих окружающих вас людей.
Follow

Вокзальная площадь – и невольничий рынок цветов. Они тянутся вдоль тротуара – стеклянные павильончики, где выставляют на продажу цветы, зазывая, как в бордель. Уже не живые, срезанные, но совсем как живые. Ждут взглядов, прикосновений. Даже в бутонах, нераспустившиеся – красивые. Купят – и жертвенно кому-то принесут. Розы, гвоздики, тюльпаны…

Она не любит это место, проходит поскорей, спешит: подумать можно – студентка, опаздывая на свои лекции. Но никакая не студентка. Чему-то научилась уже. Поняла: чужая этому городу. И он для нее – чужой. Так, общежитие, даже очень тесное.

Опекающие свой товар, похожие на паучков торговцы крикливо закопошились.

– Дэвушка! Дэвушка! – привлекая их взгляды, слышит уже за спиной.

Короткая стрижка, милое личико – и никакой косметики. Джинсы. Свитер под горло. Гибкая, тонкая. Девчонка. Через плечо сумочка-рюкзачок.

Исчезает, только и успев – вдохнуть сладковатый аромат…

Асфальт, перезимовавший, тверд и упруг – как легко, легко!

Разбитыми зеркалами лежат на асфальте лужи – так удивительно. Осколки, в которых, даже под ногами, можно увидеть небо. Удивительно – отражение в мусорной водице. Оно чистое, глубокое, нежное. Небо. Белое облако. Апрель… Проснулся мир, светло – но хочется спать. Как будто это воздух усыпляет или первое тепло. Однако уже не усталость – покой. Усталость – снотворное холодной, пустой темноты. Усталые люди… Все они ее пережили – еще одну зиму. Лужи. Все, что осталось в огромном городе от зимы.

Чувствуя себя невидимкой, она идет по весенней улице, остекленной витринами, и думает о том, что себе подарить этой весной, ну или уж точно летом. Велосипед или хотя бы ролики – так хочется, когда катаются молодые, свободные… Еще туфельки на шпильках – просто красота! Какие – не знает. Но мечтала. Кажешься стройней, выше – в них ты женщина. Идешь даже по улице, как по подиуму. И отдых на море, можно в Турцию или в Египет. Она еще никогда не видела моря, целую жизнь! Жизнь, ее жизнь… Подумала – и наступила в лужу с грязной водой, промочив свою крохотную, как у сказочной принцессы, ножку.

– Девушка! Девушка!

Парень с букетом белых роз, еще на бегу – задыхаясь, почти смеется от радости – но остановленный ее взглядом…

– Это для вас!

Она смотрела исподлобья, со злостью, в то же время пристально изучая: как будто могла бы вспомнить, узнать.

Лицо его странное: доверчивое и мужественное. Волнуется. Одет прилично.

– Я шел за вами от метро, вы не замечали… Только не бойтесь! – Казалось, весь устремился на помощь.

Она молчала.

Он улыбался.

– Как вас зовут?

– Никак.

– Я никогда ни с кем не знакомился на улице, поверьте. Конечно… Простите… Ведь я сам неизвестно кто… Но я же мог вас потерять, понимаете? Возьмите, пожалуйста, цветы, а я вам все расскажу, попытаюсь объяснить!

Отвернулась, не дав договорить… Шла по улице, но парень плелся, чуть отстав, как будто исполнял ее желание, похожий с букетом роз в руках на жениха.

Обернулась нервно, резко.

– Дурак? Делать нечего? Мне это надоело.

– Давайте познакомимся?

– Отвали!

– Вы очень красивая.

– Знаю! Но ты не в моем вкусе, понял? Не понимаешь?

– Вы не верите, что можно полюбить?

– Пошел ты со своим веником! Привязался… Не понимаешь, да? Не можешь исчезнуть без милиции? Тебе в другую сторону, топай.

Парень поник, но, действительно, не хотел понять.

– Хорошо. Делайте, что хотите. Пусть милиция. Мне все равно.

Отбежав, будто бы вырываясь и бросив себя вперед, пошла очень быстро, только чтобы совсем оторваться, скрыться, преодолевая противный неожиданный страх.

Оглянулась через несколько минут – он продолжал идти за ней, догонял…

Тогда она побежала, уже не оглядываясь. Заскочила в проулок, в котором устроились на покой, чудилось, давно покинутые жильцами дома. Вдруг вышел человек из какого-то подъезда – отомкнулась безмолвно железная дверь. Успела – прошмыгнула.

Гулкая тишина.

Больше некуда бежать, как будто поймали в ловушку.

Старинный тяжеловесный лестничный пролет.

Ступеньки, похожие на летящие вверх и вниз окаменевшие клавиши.

Чистенько, ухоженно – и ни души.

Комнатные растения в горшках на каждом подоконнике.

Cлабая, одинокая.

Пропала между этажей.

– Дурак… Урод… – плакала, сидя на холодном полу, прячась под окном.

Ноги тесно сдвинуты, руки сложены, голова опущена и склонена вбок.

Затихнув, вынула из рюкзачка зажигалку и пачку женских сигарет.

Курила, прислушиваясь… Ждала.

Парень, наверное, потерял ее или сразу же отцепился – пусть ищет другую, сует свой свадебный букет. Подумала – и стало легче. Посмотрела в чужое окно: никого. Можно выходить, нужно спешить… Вдруг сделала – это, жалкое: подобрала свои окурки.

Вышла из подъезда – одиноко, пусто.

Шла по улице – кажется, выставили напоказ, пялятся, ранят взглядами.

Искала это лицо, эти глаза, потому что боялась.

И еще лужи, лужи… Промокли ноги…

Но скоро все кончится, она окажется под защитой.

Строгий, хмурый дом. Двор с качелями и тополями.

Заверещал домофон… Ответил на вызов равнодушный мужской голос. Быстро проговорила в никуда свое имя, повторив несколько раз, как пароль.

Молчание. Щелкнул металлический затвор. Впустили… Когда стояла под камерой видеонаблюдения перед дверью этой квартиры – прятала глаза.

– Что такая напуганная? – буркнул, открыв, охранник.

– Твое какое дело!..

– Да наплевать! Иди зарабатывай деньги. – Зевнул и плюхнулся в кресло.

Пол, покрытый ковролином с высоким ворсом, такой похожий на мягкую траву, как будто и ходят по нему только босиком.

Приятный полумрак.

На стенах матовые светильники в форме ракушек – такие же и в трех комнатах c зеркальными потолками: розовой, голубой, золотой.

– Первый через час, и еще трое по записи, – сказала хозяйка. – Радуйся, придет со своими чулочками и подарит их тебе. Поиграешь с ним в школьницу.

Сергей Телеграменко
135 articles117 followers
Как только вы подпишитесь и начнёте читать по рассказу каждый день - вы станете лучше. Может быть даже лучше многих окружающих вас людей.
Follow

Подписывайтесь на мой Hashtap с рассказами и авторскими статьями, которые развлекут вас в скучной поездке или перед сном.

306 views
Add
More
Как только вы подпишитесь и начнёте читать по рассказу каждый день - вы станете лучше. Может быть даже лучше многих окружающих вас людей.
Follow