Павел Захарченко
Read 42 minutes

Фортуна против добродетели стоицизма. Способы борьбы и её смысл.

Фортуна против добродетели стоицизма. Способы борьбы и её смысл.

Сенека Луций Анней "О спокойствии души"

"Вот что, я полагаю, должна делать добродетель и тот, кто ей привержен: если фортуна возьмет верх и пресечет возможность действовать, пусть он не тотчас же бежит, повернувшись тылом и бросив оружие, в поисках укрытия, как будто есть место, куда не доберется погоня фортуны, — нет, пусть он берет на себя меньше обязанностей и с выбором отыщет нечто такое, чем может быть полезен государству. Нельзя нести военную службу? Пусть добивается общественных должностей. Приходится остаться частным лицом — пусть станет оратором. Принудили к молчанию, пусть безмолвным присутствием помогает гражданам. Опасно даже выйти на форум — пусть по домам, на зрелищах, на пирах будет добрым товарищем, верным другом, воздержным сотрапезником. Лишившись обязанностей гражданина пусть выполняет обязанности человека!.. Так что самое лучшее — сочетать досуг с делами, если деятельной жизни мешают случайные преграды либо состояние государства; ведь никогда не бывает все настолько недоступно, чтобы не осталось места для честного деянья."

План рассуждения:

1. Представление фортуны у Сенеки. Метод взаимодействия с ней и её экзистенциальное представление.

2. Основные направления гражданской добродетели.
a. Субъекты гражданской добродетели. Направление её действия.
b. Гражданская добродетель через диалог Платона "Протагор" - анализ возможности обучения искусству добродетели.

3. Топ добродетелей Сенеки.

4. Зачем упираться и стараться в добродетель?
a. Актуальная проблематика
b. Краткий экскурс в философию стоицизма
c. Василий
d. Стоицизм. Бытовое применение

5. Ретроспектива


1

С первого же предложения мы попадаем в сценарий проигрыша фортуне и рассматриваем возможные действия с нашей стороны. Но что такое фортуна, и почему мы с ней боремся? Первые философы как запада, так и востока (в особенности востока) отводили воле случая своё неизбежное место в жизни человека. Обе стороны соглашаются друг с другом в том, что её не победить в честном бою. Человек со всеми своими преимуществами над остальными живыми существами в целом сильно ограничен ("экраном монитора, крышей и стеной кирпичной" (с)) в возможностях планирования и предусмотрения, поэтому шансы отдельного индивида все учесть стремятся в глобальном смысле, конечно, к нулю. Все мы знаем поговорку "Хочешь рассмешить бога, расскажи ему о своих планах". Фортуна действительно неумолима, никогда нельзя быть уверенным - сможешь ли ты стать космонавтом или донести холодным пивко из магазина до дома, взобраться на Килиманджаро или закончить следующую мысль.

НО если восток в этом вопросе учит об абсолютном принятии этого факта - "нет ручек, нет и пирожка", как говорится, т.е. нет ожидания результата или привязанности, не будет и страданий при наихудших обстоятельствах, в любой ситуации принимай, цени, не блуди. ТО с точки зрения западной философии, которую мы сегодня рассматриваем с позиции Луция Сенеки, встречи с фортуной не избежать с помощью элементарного "принятия", от неё не скрыться и не отстраниться, но можно самому, придерживаясь определенной стратегии, одержать верх над ней. В последующих разборах "писем" мы увидим, что автор соглашается с аргументами за непринятие на свой счёт ни ударов, ни подарков судьбы, но бороться с ней необходимо, потому что мы не можем позволить себе нейтралитет, нам нужно, несмотря ни на что, действовать в интересах добродетели. Формула победы над фортуной римского философа можно усмотреть из приведенного отрывка. Он все-таки выделяет для человека некую ограниченную площадь для маневра, которую можно найти в любом случае. Эта площадь может быть ограничена по возможностям действовать или по времени действия, но в силах человека её найти и проявить себя в ней. Если в силах разума познать свою ограниченность, то также доступно и познание своей степени свободы, которая может быть всегда минимизирована госпожой удачей, но никогда не будет до конца уничтожена. Подобный поиск динамической свободы и есть для Сенеки и способ борьбы с фортуной, и её цель. Ведь эта свобода уже сама по себе является наградой, как философ пишет в "Нравственных письмах к Луцилию":

"Мне предложили свободу, ради этой награды я и стараюсь. Ты спросишь, что такое свобода? Не быть рабом ни у обстоятельств, ни у неизбежности, ни у случая; низвести фортуну на одну ступень с собою; а она, едва я пойму, что могу больше нее, окажется бессильна надо мною."

При более близком рассмотрении можно обнаружить, что обе стороны говорят об одном и том же, но западная позиция здесь заметно более героически-мифологична, что характерно. Сражаться в бою, который не выиграть и, приняв поражение, одержать некоторую личную победу. Если очень захотеть, можно здесь даже усмотреть некоторую экзистенциальность. Животные, несмотря на то что также подвержены ударам судьбы, совершенно её не сознают, не являясь разумными, и, соответственно, не ведут никакой бой. Сознание же человека, как инструмент для планирования и анализа, по определению постоянно попадает в ситуацию, где его усилия тщетны. И человек, осужденный на данный безысходный бой и его осознание, "мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой", вынужденный бороться с этим противоречием.

2.1

Как мы видим, фортуна может являться препятствием на пути к добродетели и даже оказывать сопротивление. Человек добра в своем становлении должен быть готов к неизбежной встрече с ней, ведь цель его и без того трудна. Давайте же разберемся в понятии добродетели в рамках рассматриваемого нами отрывка и наметим парочку фундаментальных оснований автора.

Начнём, пожалуй, с того, что добродетель в первую очередь определяется действием. Внешним или внутренним? Из контекста заметим, что добро в первую очередь направлено на других людей, причем с разделением только на их количество, а не на качество. Применение действия рассматривается с точки зрения возможностей реализации потенциала добродетели, нежели какой-то определенной направленности, вектора движения, таким образом автором предложены конкретные варианты изнутри общей системы общества: добро смотрит наружу, но не куда-то конкретно, а на человека в целом. Характер действия добродетели направлен "прямым текстом" на помощь государству, что, лично мне в нашем контексте, мягко говоря, сложно представить, особенно тот факт, что развитие мысли автора на первой же ступени бесцеремонно обнаруживает военную обязанность. Личные притязания оставим на потом, здесь же давайте обратим внимание на то, что добродетель Сенеки ищет способ применить себя как можно эффективнее, выбирая в качестве субъекта своего применения образы жизни других людей.

Не считая воинскую обязанность, на первое место выходит государственная деятельность. Сенека не относится к времени знаменитой греческой демократии (хотя бы потому, что он был римлянином). С тех пор прошла половина тысячелетия, да и в целом история совершила переход от централизации государства на конкретном городе к развитию империй. И все же, мне кажется, "предание еще было свежо", и жители империй все еще привыкли считать активную гражданскую позицию и участие в регулировании власти своей почетной обязанностью и деянием чести. Сенека выражает эту гражданскую позицию также в отношении государства, но государства - не как структуры, а как совокупности проживающих и "осуществляющихся" в нем граждан. Государство - как место для более продуктивного исполнения моральных обязанностей человека, развития качеств, необходимых для гражданской добродетели. Гражданская добродетель ваших друзей, коллег, соседей, "товарищей и сотрапезников" в свою очередь является наиболее мощным инструментом достижения вашей личной добродетели, т.к. над ней работаешь уже не ты один, но и все вокруг тебя, помогая тебе и примером, и действием, если тебе это понадобится, ведь помощь близким также является важной обязанностью добродетельного гражданина.

Таким образом, воспитав в себе личные качества, согласующиеся с добром, честью и справедливостью, человек может, а самое главное - хочет и стремится, развить подобные качества у людей и распространить "праведную болезнь" вокруг себя. Его новоприобретенное состояние автоматически порождает желание действовать, чтобы изменять мир к лучшему, также как он это уже проделал с самим собой. Здесь последовательно возникает вопрос - каким образом стоит действовать? "Что должна делать добродетель"? Сенека даёт примеры ответов на данный вопрос, оставляя пищу для размышления и рекомендации для выбора подходящего формата действия, доверяя мудрому человеку определить этот выбор самостоятельно, согласно его жизненным обстоятельствам.

Коротко хочется заметить, что автор явно предполагает наличие свободы воли у индивидов и, соответственно, возможность своим выбором влиять на различные аспекты действительности. Но одновременно с этим он однозначно утверждает фортуну и её неотвратимое воздействие на наши планы и ожидания. Сенека принимает противоречие детерминированности и проявления сознательной воли, обозначая для читателя, что реальность вполне способна вмещать оба состояния без особых трудностей. Более того, он передаёт читателю четкое и позитивное наставление: как бы сильно не давила и мешала окружающая действительность, ты всегда сможешь найти способ проявить себя, вырваться из ловушки предопределенности и почувствовать свободу человеческой сущности и вкус к безусловно предоставленной жизни.

Мне нравится в этом видеть не эффективный способ прийти к приятному и правильному заблуждению, а способ, оставаясь в объективной реальности, взбунтоваться против обстоятельств, принимая всю абсурдность собственного существования.

2.2

Для более подробного раскрытия термина "гражданской добродетели" я собираюсь привлечь одну из тем диалога "Протагор" Платона. Диалог демонстрирует разговор Сократа, неизменного главного героя у Платона, с Протагором, древнегреческим философом, считающимся одним из первых софистов. Софистами, до того, как Платон в своих диалогах "опустил" эту профессию как несостоятельную, считали учителей, обучающих других людей науке "стать сильнее и в поступках, и в речах, касающихся государства". Сократ, убежденный в том, что этому искусству нельзя обучиться, просит Протагора показать аргументы в пользу существования этой возможности. В ответ он рассказывает миф о создании богами человечества. Протагор повествует о том, что люди начали объединяться в группы и строить города для защиты от зверей, которых они были слабее, но как только они собирались вместе, разрождался конфликт и они снова расселялись и гибли. Зевс испугался этого и послал Гермеса "ввести среди людей стыд и правду". Гермес на это спросил у Зевса: "Как же их распределять? Так ли, как распределены искусства - одному среди многих? Или же уделить их всем?". Зевс приказал уделить всем, попутно положив закон, чтобы убивать всякого, кто не может быть причастным стыду и правде.

Государство, по мнению Протагора, может существовать только по причине априорной причастности каждого человека к добродетели, но при этом — это является таким же искусством, и имеющийся заранее талант к нему еще можно и нужно развить. Таким образом Протагор аргументирует за необходимость и значимость, а главное - реальность своего искусства, доказывая, что эта добродетель не является "врожденной или возникающей самопроизвольно", а, следовательно, приобретается человеком в течение его жизни. В качестве доказательств, которые мы рассмотрим, используются:

А) факт существования наказания за совершенное преступление. Ведь смысл наказания в том, что преступник образумится и научится"справедливости и рассудительности". Остальное общество рассчитывает на этот механизм, применяя его как общий закон без исключения к каждому человеку.

Б) также приводится аргумент, что справедливость объективно признают все люди, так что человек, объявляющий самого себя несправедливым, признается сумасшедшим.

Здесь (Б) давайте чуть подробнее, это интересно - ведь, действительно, никто в здравом уме не будет утверждать, что он действует относительно "несправедливости". Да, у каждого она своя, но все же каждый из нас, в нужный момент принимая решение, выводит его из определенной внутренней структуры понятий и определений. Несправедливое решение здесь - как действие без этой структуры, т.е. и не решение вовсе. Например, будет странным если при рассмотрении дела о грабителе и ограбленном суд решит приговорить следователя по этому делу к двум годам лишения его кошки почесывания её брюшной полости. И дело даже не в том, что вместо преступника наказали работника суда, а кошку лишили того, от чего, наверняка, она и сама бы отказалась (считай мы, конечно, что у неё есть своя воля). Я хочу обратить ваше внимание, что это такой же абсурд, как и само действие по заранее спланированной несправедливости.

Что такое справедливость (как внутреннее и индивидуальное для каждого понятие)? Это мера морали, с помощью которой каждый оценивает событие, имеющее влияние на других людей, в том числе и на самого себя. В человеке эта мера является некой суперпозицией моральных ценностей. Сейчас для нас не важно какие конкретно это моральные ценности, но важно, что это структура, а значит, что это цепочка связанных суждений и внутренних положений индивида, построенных, вероятно, на эмпирическом опыте или знании и использующихся для построения ежедневных поступков и стимулов. Рассматривая человека, объявившего себя несправедливым, мы подразумеваем индивида, осознанно действующего против своих личностных мотивов, т.е. строящего противоположные мотивы. Но в таком случае после этого он снова вынужденно построит противоположные мотивы, потом снова и так далее. Таким образом наш потенциальный несправедливец вынужден будет сочетать в себе две (или более) противоположных личности и, соответственно, являться шизофреником. Что и требовалось доказать.

Человек может действовать против морали, против общества, против голоса разума, изменяя своим предубеждениям, но не против своих намерений и внутренней структуры. Ведь намерения в процессе действия индивида первичны, и встать перед ними сознательно невозможно — это, как если бы перед вашими мыслями были бы еще "метамысли", ведущие уже к настоящим мыслям. Поэтому действие против справедливости является противоречием по определению наличия разума у человека, противоречия, реализуемого только в случае, если функционирование этого разума патологически нарушено. Из этого всего следует, что процесс становления и воспитания понятия справедливости имеет место быть. А т.к. мы выше заметили, что справедливость входит в структуру гражданской добродетели, то и процесс становления добродетели имеет место быть. Важно заметить, что полученные выводы констатируют ощущение справедливости в человеке как структуру суждений, но из этих выводов не следует, что одни люди могут осознанно и методично влиять на структуру суждений других людей. Т.е. наши рассуждения явно не доказывают эффективность древнегреческих софистов в обучении добродетели.

В конце длительного обсуждения Сократ и Протагор приходят к различным мнениям в том, является ли добродетель знанием и, соответственно, можно ли действительно ей обучаться и обучать. Но нас интересует другое. Оба почтенных мыслителя признают тему гражданской добродетели крайне значимой и при этом трудной для понимания, расходясь в итоге без каких-то определенных выводов.

Как мы можем заметить, перед Сенекой также в приоритете стоит вопрос о возможных вариантах применения добродетели и препятствиях на пути к ней. Но мы не видим здесь его рассуждений о некоем знании, необходимым для актов добра, как у Платона. Он, наоборот, демонстрирует своими примерами доступность этого труднодостижимого и неоднозначного искусства, показывая, что честным быть нетрудно для человека, в каком положении он не находился бы.

3

Возвращаясь к уже рассмотренному, мы с вами разобрали, что фортуна - самый непреклонный враг добродетели, но с ней можно и нужно бороться, хоть и не прямым противодействием. "Не хули и не принимай" - не менять своих внутренних убеждений, как бы мир на тебя не воздействовал. Также мы узнали, что гражданская добродетель есть необходимость распространения личной добродетели, оказывая помощь обществу своим индивидуальным методом, частные версии которого доступны любому человеку в любых обстоятельствах. Предлагаю далее подробнее рассмотреть в каких именно обстоятельствах автор предлагает нам действовать.

Сенека приводил примеры, спускаясь от самых сложных и труднодоступных видов добродетели до самых простых и непринужденных. Тем самым мы можем проследить здесь за двумя градиентами в рейтинге добродетельных действий: во-первых, по эффективности и масштабу воздействия, во-вторых, по сложности и вероятности фортуны успешно поставить вам палки в колеса.

В первую очередь сделаю оговорку насчёт упоминания воинской обязанности. В дальнейшем творчестве автора не встречал раскрытия этой темы, поэтому могу только сделать предположение, что философ вероятно видит весьма затруднительным развитие добродетелей в государстве, находящемся в состоянии активного военного конфликта. В таких условиях можно только наблюдать за результатами предшествующей нравственной политики. Если население повально беженцами бежит из страны, все руководствуются принципами "каждый за себя", и вокруг царит анархия - можно сделать определенные выводы. Поэтому в состоянии войны лучшее, что ты можешь сделать для государства (как в качестве члена политической элиты, так и в качестве рядового гражданина) — это избавить его от подобного положения.

Дальнейшее рассмотрение кажется более очевидным - действие через полномочия общественных должностей. Народный избранник награждается большими возможностями (и, конечно, ответственностью) для того, чтобы организовать своим согражданам благоприятную среду, полную справедливости, честности и свободы, наиболее избавленную от противоречий и направленную на нравственное развитие и процветание. Задача, конечно, крайне неподъемная и даже утопическая. Достойная только по-настоящему талантливых и самоотверженных мудрецов. Ведь на пути к ней наверняка окажется неисчислимое число препятствий: и войны, и политическая конкуренция, и коррупция, и природные катаклизмы, и многое другое. Здесь явно требуется не только мастерство и гений отдельного индивида, но и непрерывная благосклонность фортуны. Но если есть такая возможность, и фортуна благоволит - ты обязан попробовать, считает Сенека, ведь это самое влиятельное и эффективное действие добродетели и вершина его рейтинга.

Но если такой возможности нет, перед человеком еще есть великое множество вариантов, и подходящий найдётся для каждого. Стоит лишь принять рациональные жизненные ограничения, осмотреться и определить область, в которой власть судьбы и предопределенности имеет свое наименьшее влияние. Ведь, еще раз обращу ваше внимание, подразумевается, что индивид, готовый и способный к плодоносному излиянию своей добродетели, по определению достаточно мудр для объективного мировоззрения. Он своим личным путем обрел знание о добродетели, таким же образом он должен найти и свой путь для её проявления. Здесь нам не принципиально важно какие примеры этих проявлений приводит Сенека, он здесь не пишет путеводитель по благим деяниям. Он лишь хочет указать на широту ассортимента и значение осознанности воли.

Последнее хочу особенно подчеркнуть. В выборе личного пути и есть сила мудреца и его основное оружие против фортуны. Мудрец действует, на каждом шагу подразумевая препятствия судьбы. Готовый к ним, он не боится изменить свои планы или не соответствовать своим или чьим-либо еще ожиданиям. Оберегая свои намерения, он выстраивает действия внутри любых обстоятельств, постоянно укрепляя себя и свою позицию. Он опирается на капитал объективности, накопленный за время работы над собой и над добродетелью внутри себя. Этот капитал не даёт ему полную картину мира или какую-то вечную истину, но суммарный эмпирический опыт позволяет ему сохранять психологическую стабильность и выносить объективные суждения на тему своих личностных переживаний и оценки окружающего. Это в свою очередь даёт ему свободу решений, не обремененных аффектом, и полный реалистичных отчёт в них, не обремененный эмоциональными искажениями. Также как искренне верующий в бога спокоен, что на всё воля божья, мудрец убежден, что в любых обстоятельствах он способен найти время и место для доброго дела, благодаря своему солидному багажу объективиста. Он не бежит в поисках "места, куда не доберется фортуна", он стремится к месту, свободному для действия добродетели.

Таким образом, каждому из нас, стремящихся к укреплению воли, следует обладать смелостью ответить на удары фортуны своим мечом рассудительности и конструктивного анализа во имя становление добра и стабильной справедливости.

Перечисляя несколько вариантов, автор останавливается на утверждении об обязанностях человека, заканчивая свой рейтинг. Без исполнения человеческих обязанностей нельзя представить себе приверженца добродетели, их соблюдение требуется при любых причудах фортуны. Но я здесь вижу нечто большее, чем описание стартового набора благодетеля.

Под приверженцами добродетели я понимаю людей, которые стремятся к добру, которые пытаются обрести такое знание и умение, чтобы их действия только благотворно влияли на окружающий мир и не несли негативных последствий на себе. Эти люди имеют намерение и пытаются его осуществить. Немногие из нас честно имеют и добросовестно осуществляют подобные намерения, и уж точно только единицы посвящают жизнь таким стремлениям. Да, большинство в своих поступках руководствуется благими намерениями, но регулярно "хотят как лучше, а происходит как всегда". И, думаю, вы согласитесь с тем, что встретить человека, работающего над собой в бескорыстных целях распространения добра в других людях - редкость.

Но несмотря на то, что среди нас немного настоящих приверженцев добродетели, у каждого есть определенный набор моральных ценностей и, хотя бы, базовые критерии различия хорошего и плохого, в которых мы более или менее сходимся. Грубо обобщив, можно сказать, что этот факт обуславливает возможность существования нашей версии общества с его преимуществами и недостатками. Но человек не идеален и частенько плюет на свои предубеждения в угоду какой-то краткосрочной выгоде или личным интересам, поэтому общество наше - также не идеально. Но если общество обусловлено общими моральными ценностями, т.е. имеет этот факт в качестве начальных условий, то в интересах общества должно быть работать над улучшением этих условий и обеспечением их сохранения, особенно учитывая, что это однозначно в пределах его досягаемости. Государство понимает, что на обусловленности "далеко не уедешь", поэтому использует для контроля суд, законы и его "исполнителей". Но принуждение, конечно, всегда хуже работает, чем личное желание индивида. Если бы каждый гражданин беспристрастно работал своим же судьей, прокурором и адвокатом, и стремился к качественному исполнению своих моральных обязанностей, общество было бы, вероятно, ближе к идеальному.

Поэтому, когда Сенека пишет об исполнении обязанностей человека, я вижу в этом заявление о том, что каждый человек, каждый гражданин своего общества имеет в своих обязанностях стремление к добродетели. Обязанность, назначенную ему самим фактом его существования и заключающуюся в минимальном созидании добра и сопротивлении злу, хотя бы в контексте собственной личности. Пускай ты не ощущаешь острого желания быть оратором, не понимаешь зачем приносить пользу государству или учить кого-то жизни, но ты, как общественное сознательное существо, должен работать над собой и стремиться исправлять в себе деструктивные качества. Выбрать жизнь или смерть - твое право, нравственность - твоя обязанность по твоей природе, минимальное требование Сенеки и последнее место его топа добродетели.

4.1

Наконец, достаточно сильно обмусолив изнутри тот небольшой фрагмент, приведенный в начале, можно перейти к мысли вокруг него, к его значению и подумать о том, что же мне теперь делать со всеми этими интересными измышлениями? Надо ли делать хоть что-нибудь? Давайте выясним.

Доносимая автором мысль достаточно ясна. Он объясняет, что добродетельное действие доступно в любой ситуации. Фактор непреодолимых и неконтролируемых обстоятельств всегда будет присутствовать в вашей жизни, но он не всевластен, и уголочек для честного деяния всегда найдется. Но если взглянуть на этот вопрос с бытовой стороны, то немного кого интересует что там завещал своим ученикам древнеримский философ-стоик.

На улице вряд ли услышишь от человека, что его жизненной целью (или хотя бы одной из них) является стать приверженцем добродетели. В наше время, мне кажется, интерес людей к религии или философии непостоянен или не абсолютен. Мы часто интересуемся подобными вещами скорее в рамках исторической или культурной ценности, а становиться полноценным последователем какой-либо конфессии или доктрины выходит или постыдно, или узколобо. Одни сочтут тебя фанатиком или сектантом, потерявшим связь с реальной жизнью, другие не поймут, как можно так однобоко смотреть на мир, в котором такое разнообразие взглядов, и, вообще, "твоя концепция уже давно устарела, об этом даже в треке у Макса Коржа есть строчка".

В любом случае, каждый из нас не пребывает в перманентном просветлении и терзается время от времени различными беспокойствами. В виду большой популярности тренда "осознанности" и личной эффективности, кажется, нам становится интересно как справляться с подобными беспокойствами. Что делать, если плохая погода испортила твои планы с выездом на природу, который ты так ждал всю неделю, глядя с завистливым прищуром на календарь каждый раз, когда рабочий день стирал в порошок всю твою утреннюю бодрость и решительность на благородный Сизифов труд? Как поймать вдохновение и приготовить рататуй своей мечты, которым ты давно обещал порадовать музу своей жизни, но всякий раз заказывал доставку еды или варил пельмеши, ведь ты так устал, а новое интервью Дудя с новой уникальной личностью, о которой ты, кажется, слышал в курилке на работе, само себя не посмотрит.

Было бы, конечно, довольно простым решением принять тщетность своих потуг осуществить долгоиграющие планы или сделать из себя честного человека в этом жестоком мире. Не я такой, жизнь такая. Я просто другой человек, и измениться так сложно. Так получилось, сложная урбанистическая атмосфера и социальное давление мешают моим благим намерениям и буквально вынуждают меня преследовать свои интересы в ущерб интересам других. Я никому ничего не должен и сам являюсь жертвой своей внутренней порочности, с которой мне приходится ежедневно бороться. Такой метод креативных сложносоставных оправданий может работать, но неотвратимо приведет к глубокому погружению в личный мир, планомерно отделяющий вас от реальности, сталкиваться с которой будет становиться все неприятнее, но неизбежнее. Отбрасывая подобную стратегию, мы вынуждены будем брать на себя ответственность за тяжелые моральные задачи, назначенные непосредственно на нас и доставляющие нам дискомфорт отсутствием однозначного ответа, не необходимостью его определения.

Как бы то ни было, наши желания и потребности ставят нас зависимыми от определенных обстоятельств, которые не зависят от нас, но от которых (чаще чем хотелось бы) морально зависим мы. Как часто вы ощущали некую неспособность действовать, выраженную в нежелании бороться с настроением, направленным противоположно намерениям? "Как-то не прет", "настроение не то", "не самое лучшее время для…". Проблема здесь даже не в обстоятельствах, рационализм и элементарная логика довольно доступны среднему человеку и при должном спокойном рассуждении дадут возможность принять более или менее "правильное" решение в сложившейся жизненной трудности. Проблема возникает, когда наша внезапная или закономерная эмоциональная реакция на эти трудности усугубляет ситуацию, ставя между нами и произошедшим дополнительные социальные и психологические барьеры. Этот эмоциональный аффект в лучшем случае ограничивает нашу регулярную деятельность отсутствием мотивации на некоторый период времени, в худшем случае - заставляет нас портить себе и другим жизнь или развивается в психологическую патологию. Вспомним, что мы в тренде осознанности, и положим вишенку горького чувства вины на сладкий торт морального упадка.

Если в борьбе с фортуной, как утверждает Сенека, всегда найдется место для честного деяния, то будет ли там место для психологического равновесия или морального удовлетворения? Или служение добру само по себе является панацеей от стресса и депрессии? Несложно каждый раз находить способ следовать своим намерениям, сложно не сломаться на пути к их осуществлению и не забыть куда и зачем ты идешь. Мозг при этом показывает высший пилотаж в скоростном повороте намерений на 180 градусов, в такие моменты нужна мощная сила воли или закись мотивации, чтобы собственными усилиями повторить этот вираж и вернуться на трассу, хоть и значительно потеряв скорость и эмоциональное топливо на этих поворотах. Насколько мне известно, воля - исчерпаемый ресурс, и зачастую индикатор уровня топлива уже горит после подъема с постели. Возможно, я бы и придерживался добродетели, если бы меня не сбивали с толку ежедневные социальные взаимодействия, моральные сомнения и противоречия, непреодолимо периодически возникающие локальные экзистенциальные кризисы и комплекс неполноценности. Кажется, что распространять добро наружу требует заметно больших усилий, чем забота о себе любимом. Многие из нас и с этой задачей не стабильно справляются. Зачем мне стремиться к честному деянию, если это снижает мои способности к самосохранению? Но может все это мелочные отговорки и одно другому в действительности не мешает? Действительно ли добродетель требует существенных усилий? Сложнее ли быть моральным уродом, чем верным товарищем? Мешает ли добродетель психологическому здоровью или поддерживает его, наоборот являясь для него необходимой?

4.2

Но прежде, чем попытаться ответить на эти вопросы, давайте проведем небольшой экскурс в стоицизм, к ярким представителям которого причисляют Сенеку, автора рассматриваемого нами утверждения о добродетели.

В первую очередь стоит заметить, что стоицизм - искусство прикладное. Его последователи всегда стремятся применять его основные положения к ежедневной тренировке своего разума. В течение жизни стоик использует происходящие с ним события любого спектра для "прокачки" своей теории познания мира и конституирования некой личной истины. Реальность воспринимается исключительно субъективно, и для её познания необходимо постоянно ставить её под сомнение, выдвигать собственные гипотезы и неустанно проверять их на прочность.

Истина стоицизма - в попытке достичь объективного мироощущения, избавившись от паразитного влияния подвижного разума, постоянно воспринимающего и реагирующего на чувственные образы. Они отдавали приоритет не эмпирическому уровню познанию, а теоретическому мышлению. Стоики больше углублялись в феномен восприятия - не в истинность самого предмет как такого, а в истинность его проекции и глубину её искажения в восприятии отдельного индивида. Они считали высшим благом сам процесс личного мышления и старались осуществлять его путем беспристрастного анализа своего поведения, ощущений, воспринимаемых образов и предметов. Важен не сам результат этого мышления как таковой, а процесс, в течение которого происходят постоянные корректировки, выстраивающие более точную модель познания и формирующие личную мудрость и рассудительность.

Несмотря на позиционирование мышления как высшего блага, стоицизм все же ведет оценку вещей и поступков с точки зрения их влияния на достижение счастья и разделяет их на благие, злые и безразличные. Философия стоицизма рассматривает всех людей как равных представителей одного большого объединяющего нас государства, в котором мы равны друг перед другом. Нам всем дана одна и та же реальность, одинаково распространяющая свои законы на каждого из нас. Короче говоря, "мы все в одной лодке". И добродетельные, нравственные поступки являются основным топливом для двигателя общего блага. Более того, нравственные поступки, по мнению стоиков, являются для людей инструментом не только самосохранения, но и индивидуального самоутверждения. Человек, делая добро, утверждает себя как полноценного и значимого гражданина "мирового космоса". Как мне кажется, именно это и подразумевает Сенека, говоря об исполнении обязанностей человека, которые мы рассматривали выше. Все безнравственные поступки, соответственно, наоборот делают человека преступником этого общего государства, отделяя его от остальных граждан и обрекая его тем самым на "космическое" одиночество и внутренние психологические противоречия. Поэтому в стремлении к счастью лучшими друзьями стоика являются добродетельные поступки и избавление от присущих людям страстей и желаний. Стоики считают, что таким путем достигается осмысленная и осознанная гармония человека со своей судьбой, природой, что и является счастьем. И для достижения этого счастья необходимо неумолимо развивать свою личность, СТОЙКО перенося все превратности судьбы, неизменно держаться своего намеченного курса, не склоняясь перед любыми ударами и выпадами фортуны.

4.3

Но давайте вернемся к более бытовым и близким нам конструкциям. Зачем честное деяния со стороны Васи? (все события и герои вымышлены, любые совпадения с реальными личностями случайны)

Вася человек, а значит Вася живет и чувствует, радуется и переживает, реагирует и размышляет. Вася слушает и смотрит, оценивает мир и таких же как Вася людей. Вася разделяет все на хорошее и плохое. Вася стремится ко всему хорошему и старается избегать всего плохого. Вася является членом общества, а значит Вася находится в непрерывном социальном взаимодействии. Люди вокруг Васи тоже разделяют все на хорошее и плохое, стремятся к одному и избегают другого. Вася обменивается с этими людьми информацией, эмоциями, поступками и неотвратимо замечает между ними различия и противоречия. Иногда даже Вася чувствует отчетливый внутренний конфликт, остро требующий разрешения в его душе. Вася может был бы и рад не разрешать этот конфликт, но душевные переживания в такие моменты сильнее и требуют от него решительных действий, тем более что совершенно диким образом было нарушено Васино тонкое чувство справедливости и равноправия. Вася - личность понимающая и самодостаточная, он осознает и принимает необходимость уступать в одних случаях ради приобретения благ в других. Но случаются ситуации, в которых Вася упрям и непреклонен, он уверен в своей правоте и, по неоднозначным для самого Васи причинам, ощущает острую нужду стоять на своем. Подобные ситуации заканчиваются для Васи в большинстве своем печально, хотя Вася и не склонен воспринимать их на свой счёт, вопреки мнению остальных. Поэтому Вася продолжает наступать на одни и те же грабли, каждый раз считая, что попал в новый огород.

Вася человек, а значит Вася мыслит и существует в материальном мире, требующем структуры и классификации в уме человека. Поэтому Вася старательно формирует свое мировоззрение. Вася грамотно пользуется логическим мышлением и подмечает закономерности и свойства мира, в котором Вася живет. На основе своих замечаний он рисует у себя в голове глобальную картину. Вася на основе эмпирического опыта и немного научного подхода добавляет туда все новые объекты и детали, и с некоторым удовольствием помещает себя в этот стройный пейзаж. Бывает даже, что Вася чувствует, что познал какой-то общий принцип бытия, въехал в главную фишку потребностей человеческих индивидуумов или врубился в золотой закон мирового рынка. Через некоторый, довольно непродолжительный период времени, Вася встречается с первыми несостыковками своего прозрения и понимает, что поторопился с выводами, и оказывается даже рад тому, что мир оказался не так прост на вкус, и он только приобрел ценный опыт и стал выше сам над собой после этого увлекательного приключения. Но далеко не каждая попытка Васи поймать удачу за хвост и взять обстоятельства под свой контроль заканчивалась весело и непринужденно. Зачастую Васе приходилось возвращаться к своей картине и болезненно исправлять основные её элементы, которые он годами так старательно и усердно обрисовывал. Порой у него даже совсем пропадала страсть к рисованию, а однажды он даже решил, что мир — это не пейзаж, а тусклый натюрморт со стоящим в центре высохшим граненым стаканом. Но все же спустя таинственно неопределенный период времени Вася к своему удивлению осознавал, что мир вновь заиграл красками и, решив, что "все что нас не убивает, делает нас сильнее", восставал духом, словно феникс из пепла.

Вася человек, а значит Вася испытывает чувства и эмоции, перемены настроения и состояния аффекта. Васе нравится, когда его ценят близкие и не очень люди. Вася доволен собой, когда у него хорошо получается то, что он делает, и когда все идет по плану. Вася любит получать подарки и устраивать сюрпризы, интересуется конным спортом и по вечерам обычно наслаждается атмосферным пост-роком. Вася любит проводить время в компании друзей, но с трудом заводит новые знакомства из-за того, что боится не понравиться другим людям и быть отвергнутым. Васе легко проявлять заботу по отношению к другим, но сам он редко даёт о себе позаботиться из-за ощущения слабости и потери контроля над своей жизнью в такие моменты. Вася легко заводит романтические отношения, но испытывает трудности с их удержанием. Васе сложно кому-то полностью довериться, он болезненно переживает как потерю смартфона, так и близкого друга. Вася всегда знает, чем себя занять, если он проводит время один, но стремится тратить свое свободное время на общение с друзьями и близкими. Вася не любит попадать в стрессовые ситуации, ему сложно рационально размышлять под давлением обстоятельств, поэтому Вася не проявляет инициатив и предпочитает стабильность непроверенным возможностям. Иногда Вася с определенным недовольством замечает за собой влечение к вещам, которые считает запретными. Вася даже иногда поддается соблазну, но потом долгое время испытывает чувство вины, что не избавляет его от повторного влечения в будущем. Вася вполне доволен своей жизнью и тем, как она складывается. Вася не видит необходимости что-то в ней менять, ведь изменения не всегда ведут к лучшему. Но в глубине души Вася считает изменения скорее невозможными в силу определенных эмоциональных барьеров, которые, с точки зрения Васи, исторически сложились в его личности и уже не отделимы от него.

Образ Василия, довольно интимно рассмотренный выше, не является собирательным. Он скорее показывает собой некоторую гипотетическую частность в личности, существующей в контексте, приближенном к нашим с вами реалиям. Но если повнимательнее взглянуть на Васю, то в нем можно найти проблематику, в той или иной степени присущую каждому из нас и не имеющую единого ответа, однозначно устраивающего всех. Мы все имеем дико разные представления на такие темы, как: общее благо и методы его достижения, роль и возможности человека в строении своей жизни, безусловные эмоциональные реакции и потребности человека.

Конечно, эти вопросы можно оставить философам, теологам, психологам и другим страждущим персонам, чтобы нас ничего не отвлекало от преумножения материальных благ. А изредка появляющийся дискомфорт, связанный с этими темами, замещать задачей выбора новых столовых приборов для гостей или оценкой рынка подержанных авто. А если совсем уж припрет, то можно и к психотерапевту сходить, в современном обществе это уже является распространенной практикой. Но, во-первых, такой подход поможет только скрыть от самого себя эти проблемы, что может превратиться в конечном итоге в психопатологическую бомбу замедленного действия. Во-вторых, уповать на то, что эксперт по психопатам, "в случае чего", выгонит всех этих тараканов у тебя из головы, кажется, тоже не самое рациональное решение. Никто же не питается как попало, решив, что это не стоит его внимания, потому что, "в случае чего", он просто обратится к врачу. И наконец, в-третьих, если вас не устраивает обещанные стоиками эмоциональные самоутверждение и самосохранение, и ваши мысли не представляются вам высшим благом, процесс размышления над перечисленными выше вопросами можно рассматривать как такой интеллектуальный детокс, профилактику заботы и ухода за своим разумом, что однозначно приятно и полезно.

В любом случае, считаете ли вы её стоящей или нет, проблематика эта, также рассмотренная перед блоком про стоицизм, вынуждает нас выбирать стратегию подхода к решению задач, предоставленных ею. Эта стратегия может выбираться как неосознанно, так и намеренно. Она может быть описанной выше "глушилкой", результатом моментальных реакций человека, набором жизненных удачных решений, четко выстроенной стратегией, основанной на довольно конкретной религиозной или философской концепции, или просто переданными по наследству моральными ценностями. По моим личным наблюдениям у меня сложилось впечатление, что подавляющая часть общества не уделяет должного внимания вопросам нравственной стратегии поведения и его анализу, а также не объективно преуменьшает их значимость. Всеми этими рассуждениями я лишь хочу обратить ваше внимание на ценность осознанного выбора этой стратегии и рассмотреть, насколько стратегия следования добродетели, основанной на стоицизме, касается озвученных выше вопросов и может быть применима в их контексте.

4.4.1

Давайте же попробуем начать применять нашу стратегию к озвученным ранее проблемам, и начнем мы, пожалуй, с вопроса различия нравственных моделей индивидов. С этим фактором связано много классических социальных конфликтов: проблема справедливого распределения благ между бедными и богатыми, проблема ограничения государством тех или иных свобод своих граждан, проблема различной оценки труда между мужчинами и женщинами и другие. Но браться за решение самих проблем я не планирую в силу недостаточной подготовки и компетентности, да и темой нашего рассуждения является сам конфликт, а не его истоки. Я хочу постараться показать, что вне зависимости от того, разрешима ли проблема конфликта, всегда можно разрешить саму конфронтацию между конкретными индивидами честным путем.

По одной из концепций социального конфликта известного социолога Льюиса Козера, конфликт рождается там, где есть напряженность между тем, что есть и что должно быть в представлении конкретной социальной группы. Мы имеем привычку принимать все за чистую монету и строить свои ожидания относительно своих желаний, а не объективной реальности. И, конечно, мы склонны расстраиваться, когда ожидания наши внезапно не оправдываются.

Стоицизм призывает нас здесь быть внимательными к своим ожиданиям и к оценке окружающей действительности в целом. Стоит почаще возвращать свой ум к Сократовскому "Я знаю только то, что ничего не знаю" и осознавать общую человеческую субъективность суждений, особенно - на примере своей собственной предвзятости. В любой непонятной ситуации будет полезным представить себя неправым и поставить себя на место оппонента. У каждого на всё есть свои взгляды и своя истина, не важно, является ли она в той или иной мере приватизированной или продуктом личного мышления, но в большинстве случаев будет некорректным и даже вредным в неё лезть со своим уставом и пытаться навязать свою точку зрения, насколько правильной она бы нам не казалась. Осознание различий в человеческом восприятии значительно облегчает восприятие нами мнений, несовпадающих с нашим. Равноправно поставив конфликтующую позицию в один ряд со своей, становится гораздо легче наладить взаимопонимание и, в конечном итоге, избежать конфликта.

Наша позиция нам представляется во многом более близкой в основном из-за того, что мы были прямыми свидетелями её формирования. Будет честным с нашей стороны попытаться стать свидетелем формирования позиции оппонента и повторить с ним путь становления его или её идеи. Таким образом мы получаем шанс не только найти разрешение инцидента или компромисс, но и глубже узнать человека, проникнуться симпатией к нему, воссоздав его индивидуальную структуру восприятия и пополнив свою важным сторонним наблюдением. Познание окружающего мира сквозь призму восприятий других людей является важной частью теории познания стоицизма, и признается стоиками нравственным поступком. Ведь чем больше мы понимаем других людей, тем легче мы ощущаем взаимную общность и стремимся быть "добрым товарищем, верным другом, воздержным сотрапезником", что, как мы знаем, являются частью best practice приверженца добродетели.

Рассуждая здесь на тему доступности этого действия, я буду солидарен с Сенекой и заявлю, что непредвзятость мнения зависит от нас самих и доступна нам по "дефолту". Более того, как тайное становится явным, так и наша субъективность рано или поздно вскроется нам медным тазом. И чем раньше и чаще мы будем делать шаг ей на встречу, тем меньше последствий нам разгребать в будущем. Предрекаю здесь много возражений (в первую очередь своих собственных): - что невозможно быть объективным в состоянии аффекта; - что в глубоком заблуждении ты уже по инерции не можешь строить непредвзятые предположения; да и вообще, ты что, претендуешь на познание окончательной истины путем сомнения в любом своем представлении?

Для стоиков, в целом, истина была именно такой. Истина — это продукт интеллектуального анализа человеком его восприятий. Истина стоиков заключается в соответствии предмета и нашего мышления о нем. Но здесь надо быть внимательным — это не работает так, что мысли материальны, и что мы представили про предмет, то этим предметом и является. Составленное мнение о предмете еще не есть истина, она начинается там, где составленное нами мнение подтверждается нашим мышлением. Тем мышлением, которое оценивает предмет сам по себе и может судить, соответствует ли предмет нашему представлению о нем или нет. Судьи здесь мы, но и истина здесь наша, личная, не та, которая делает нас просветленными и дает полное право заявлять, что все остальные ошибаются. Эта истина является для стоиков скорее неким основным механизмом личного конституирования мира, она помогает укладывать мир по полочкам своего ума продуктивно-активным образом, сохраняя, как мне кажется, безальтернативную гибкость мышления и широту взглядов.

Но вернемся к возражениям на тему состояний аффекта. В подобном состоянии стоическая истина действительно сокрыта от индивида. Но думаю, что Сенека, объявляя честное деяние перманентно доступным, говорил о возможности человека в ситуации сознательного выбора сделать его нравственно верным. Все же аффект - это по определению не тот случай, когда имеет смысл говорить о волевом выборе, и, в данном контексте, стоит подумать над тем как ограничить возможность попадания в это деструктивное состояние. Я некомпетентен в физиологической природе этого явления, но хочется предположить, что стоический подход к мышлению также может помочь в снижении вероятности его появления. Если планомерно внедрять метод относительного познания, в нужный момент сознание вместо того, чтобы эмоционально отреагировать, начнет размышление над произошедшим, и напряжение спадет. Да, возможно конструктивных выводом в такой момент сделать не получится, но сам процесс позволит разуму аккуратно отступить от точки кипения.

Что же касается ситуации уже произошедшего заблуждения, которое нам не известно, то тут важен не сам факт заблуждения, а намерение человека его выявить и устранить. Неведение само по себе нельзя назвать бесчестным, а вот нежелание его преодолеть высоконравственным не назовешь. Ставя под сомнения самоочевидные факты, мы рискуем только расширить наше представление о вещи или событии или, наоборот, изменить свое мнение, открыть для себя что-то новое. Особенно это полезно в части разрешения конфликтов; обновленное видение ситуации только поможет найти компромисс или новый вариант выхода из проблемы.

С моей точки зрения искреннее стремление иметь объективное суждение и понять своего собеседника (или противоречивые состояния своего беспокойного ума) является честным и справедливым деянием, достойным приверженца добродетели. Сохранять бдительность относительно своего восприятия с первого взгляда кажется непростым занятием, требующем определенных усилий и выдержки. Но так можно сказать по поводу любого дела, к которому мы не приучены или которое нам не привычно. Как и со всеми остальными видами деятельности, здесь также работает принцип Парето, и двадцать процентов усилий даст вам почувствовать всю силу и пользу этого подхода. Не удивлюсь, если после этого вам захочется потратить оставшиеся восемьдесят процентов, чтобы полностью внедрить его в свою повседневную практику.

4.4.2

Далее предлагаю опять немного задержаться на вопросе неизбежной борьбы с противостоящими нам обстоятельствами. Стоики профессионалы по существованию в парадигме "черной полосы". Из-за того, что они так ловко справляются с трудностями им даже приписывают статус негативистов, считая, что они так хороши в этом только потому, что в принципе все видят в темном цвете, и, когда они попадают в передряги, для них ничего не меняется, потому что весь мир - "передряга". Но это не так. Стоики веселые ребята, им нипочем любые ограничения и препятствия, ведь их цель любовь и доброта. Действительно, вероятно тебе ничего не помешает, если твои цели притязательно абстрактны и нравственно чисты. Никакая подлость не заставит их лгать перед лицом судьбы. Никакой зной или дождик проливной не нарушит гармонию их любви и априорного уважения к другим людям. Они будут продолжать заботиться о других, несмотря на любые личные провалы или чье-то неодобрение. Доброму намерению тяжело как-то помешать. Можно только сбить, поэтому им, конечно, требуется чрезвычайная твердость и стойкость. Думаю, для последователей стоицизма это не проблема.

Но немного оставим идеалистические тезисы и меркантильные рассуждения. Хотя затронутые темы обсуждать очень важно и приятно, вернемся к бытовой проблематике. Силу и мощь фортуны нельзя не признавать, её безграничность и непознаваемость стоит принять, несмотря ни на что. Здесь, мне кажется, зацепиться совсем не за что. И стоицизм тут не причем, просто охват наших возможностей несравнимо мал с принципиальным минимально необходимым набором полного контроля за жизнью. Но это не значит, что нужно опустить руки и не строить никаких планов, это не значит, что не стоит ни на что рассчитывать или не ставить никаких целей. Наоборот, любые человеческие потребности и амбиции более чем осуществимы. Никакого прогресса не могло бы существовать, не ставь наши предки перед собой недостижимых задач. Мы знаем много историй, в которых люди находили свое счастье в самых неожиданных обстоятельствах.

Цели ставить надо, а рассчитывать нужно буквально на всё.

Сами по себе обстоятельства не бывают не плохими, не хорошими. Помните, это Василий разделяет вещи на хорошие и плохие на полочках своего мировоззрения. В нашей власти выбрать то, как мы к этим вещам относимся, и, соответственно, как эти вещи относятся к нам. Да, конечно, судьба легко может однозначно обломать на корню твои планы, поставив перед тобой физически непреодолимое препятствие на пути к цели. Но что такое цель, как не частное проявление наших намерений? Просто количественное/качественное облачение наших намерений в обертку конкретного результата, чтобы его можно было фактическим образом зафиксировать в сознании как достигнутый. Т.е. любая цель — это наше мнение о характеристике результата, удовлетворяющего нас в полной мере, и, это мнение мы приняли в данный момент за истинное. Но мы также помним, что стоическая истина - вещь, по сути, динамическая. Если судьба внесла коррективы в наши начальные условия, то необходимо также внести коррективы и в результаты нашего расчёта, т.к. его уже нельзя считать истинным.

Даже если наша конечная цель уничтожена бомбардировкой фортуны до основания ("и нам уже некуда и незачем больше идти"), мы снова можем обратиться к условиям нашей задачи. Поставленная нами цель, как правило, является всего лишь одним их корней уравнения человеческого удовлетворения. Перед целью всегда стоит намерение, а перед намерением - желание. Нам нужно всего лишь копнуть пару лопат вниз по самосознанию и, найдя свое желание, определить к нему другую имплементацию. Этот процесс самокопания не является таким быстрым и элементарным, каким я его описал, но в его течении можно найти много увлекательного и интересного. Кто знает, может вы на его середине поймете, что цель уже давно была достигнута, или что ваша цель уже давно существует отдельно от вашего желания и, по существу, вам уже незачем к ней идти. Как удобно.

Причем в стоическом уравнении динамическими являются не только его корни, но и коэффициенты, и даже константы. Вы можете провести дополнительный анализ и переопределить оценку вашей цели, добавить или убрать критерии качества, поэкспериментировать. Ведь, еще раз напомню, для стоицизма благом является именно процесс мышления, нежели качество истинности его результата. Для них важно именно становление личности за время этого процесса. Чем больше человек упражнялся в этом мышлении, тем выше вероятность его удовлетворенности своим следующим решением или поступком, тем ниже вероятность фортуны подловить его на пути к своей цели. В этом смысле Сенека в своих "Нравственных письмах к Луцилию" также подтверждал действенность этого метода в борьбе с ударами фортуны:

"Всякий смелее подступится к тому, к чему долго приучал себя, и будет стоек в тяготах, если думал о них заранее. А неподготовленный, напротив, испугается пустяков. Вот и надо добиваться, чтобы для нас не было неожиданностей; а так как все кажется тяжелее из-за новизны, то благодаря непрестанному размышлению ты ни в какой беде не будешь новичком."

Действительно, во многом мы чего-то боимся в будущем из-за его неопределенности. Психологически больше страха внушают гипотетически неизвестные ситуации. "Непрестанное размышление" помогает простроить потенциальные случаи, наступление которых внушает нам негативные переживания. Ощущение неизвестности превратится в закрытый гештальт, что в свою очередь ослабит напряжение от ожидания неприятностей и позволит переместить свой фокус на более реальные и интересные события.

В итоге, возвращаясь к теме, хотелось бы акцентировать внимание на том, что какая бы цель перед нами не стояла и как бы удача не обходила нас стороной, как и в случае с честным деянием, в наших силах и возможностях переопределить приоритеты в соответствии с нашими средствами и желаниями, сохраняя выбранное направление и оставаясь в рамках нравственной модели поведения. Доступность честного деяния определяется самим честным деянием. Нравственный поступок нельзя ограничить обстоятельствами, т.к. его нравственность определяется еще до наступления самих действий. Определение происходит на этапе, когда желание превращается в намерение, и здесь все зависит только от воли и выбора человека.

Далее же успех вашей затеи зависит только от материальных обстоятельств, но вне зависимости от фактических результатов вы уже сделали правильный выбор. Если же говорить о доступности фактических результатов, мне кажется, что он не так принципиален для психологического ощущения удовлетворения или счастья. Как я уже упоминал, важно именно желание и намерение, а цель всегда можно отмасштабировать под возможности конкретного индивида.

4.4.3

Переходим к вопросу влияния стоической философии на наш эмоциональный организм и характер.

Начнем с того, что постараемся понять, какой мы персонаж: что мы из себя чувственно представляем, как мы выглядим для других людей, какой эмоциональный фон вокруг себя мы создаем, и как он нас ограничивает. Наши страхи, желания, опасения, чувства, настроения - все это формирует тот фундамент, на которых строятся наши действия и реакции в каждый момент, и у каждой стихии есть своя степень влияния.
Рассмотрим подробнее проблематику нашего Василия. Вася сторонится сильных переживаний, он сильно ограничил свою эмоциональную жизнь, думая, что тем самым сохраняет её и делает более стабильной. Он боится потерь и не рискует, но таким образом только еще больше отстраняется от других людей и потенциальных возможностей сделать свою жизнь интереснее и разнообразнее. При этом, когда жизнь выходит из-под его контроля, он оказывается к этому не готов и еще больше закрывается от окружающего мира.

Основная проблема Васи в том, что он оперирует ограничениями, в природе которых не пытался разобраться. Мы постоянно испытаем совершенно различный спектр чувств и эмоций по разным поводам, которым было бы неплохо отдавать отчёт. Множество тренинг-программ по саморазвитию часто говорят: "Познай себя". Не будем лезть в их методы, просто отметим, что популярность подобного лозунга говорит о том, что для многих людей, по каким-либо причинам желающих изменить себя, их внутренний мир остается загадкой. Ну и о том, что на такие загадки есть спрос.

Самоанализ является распространенной терапевтической практикой, но при этом это также одна из основных черт философии стоицизма. В любом случае, обе школы сходятся на том, что размышление о своих эмоциях и причинах из возникновения есть благо для взрослого человека. Самоанализ позволяет посмотреть на свое поведение со стороны и получить картину своего эмоционального скелета, увидеть на нем свои проблемные стороны и получить возможность сконструировать их возможные причины. Наличие этой информации само по себе не изменит характер человека, но позволяет делать гипотезы и даёт шанс постепенно и методично менять себя к лучшему.

Практика честных деяний относится не только к другим людям, в первую очередь её необходимо применять к самому себе. Правда о самих себе во многом бывает неприятной, и мы старательно пытаемся укрыть её от себя, чтобы лишний раз не расстраиваться. Но как мы ранее уже упоминали, такого рода самозащита очень уязвима и недолговечна. Каждую следующую эмоциональную атаку эту защиту приходится усложнять, что делает её еще более хрупкой. При этом, когда эта защита рухнет, эхо от её падения будет еще звучать долго, каждый раз отдаваясь болью правды на оголившихся чувствах. Напротив, тренируя честность и открытость к самому себе, вы станете только сильнее. Не останется темных уголков души, в которые было опасно заглянуть. Слабые места будут открыты, но доступны для развития. Искренность также не заставит ждать и проявит себя в общении с друзьями и близкими. Искренность заразна, и вы почувствуете, как общение с людьми станет глубже и познавательнее.

Нравственность стоицизма не возможна без серьезной внутренней работы. Для того, чтобы была возможна добродетель, прежде всего её надо воспитать в себе. Сенека часто писал, что не считает себя учителем и скорее делился с другими своими внутренними наблюдениями:

«Я не настолько бесстыж, чтобы пытаться лечить своих товарищей, когда сам болен. Тем не менее, я обсуждаю с вами проблемы, которые касаются нас обоих, и я делюсь с вами своим лекарством, как если бы мы с вами лежали вместе в одной больнице».

Работа над собой — это не курсы дополнительной подготовки. Нельзя проследовать определенному алгоритму и навсегда добиться результата. Ничто в мире не постоянно, и уж тем более изменчиво состояние нашего сознания. К тому же различные хаотичные события и социальные взаимодействия лишь увеличивают энтропию наших душ, усложняя ситуацию. Подобную внутреннюю продуктивную активность желательно вписать в свой постоянный образ жизни. Хорошее стоическое упражнение на эту тему предлагал Сенека в своих письмах к Луцилию. Он советовал представлять, что рядом с вами всегда находится ваш лучший товарищ или другой близкий вам человек. Этот человек наблюдает за каждым вашим действием и свидетельствует о любом принятом вами решении. Поэтому вы должны вести себя так, чтобы вам не было стыдно за ваши поступки перед этим товарищем. И дело не только в стыде перед другим. Жить надо так, утверждал философ, чтобы вы не поступали дурно, т.к. вы и есть главный свидетель этих проступков. В первую и главную очередь за ваши поступки вы отвечаете перед самим собой.

Справедливый и постоянный самоанализ позволит вам развивать внутреннюю добродетель и сделает окружающий мир для Вас объективнее и доступнее. Внутренняя добродетель открывает доступ к внешней, предоставляя вам возможность к честному исполнению обязанностей человека - нравственных поступков. Стойкость разума, в свою очередь, формирует общую психологическую устойчивость и уверенность. Нравственное поведение порождает нравственность вокруг вас. Благодарность и искренность порождает себе подобных, позволяя вам в общем зачете жить полнее и счастливее. И это благо у вас никакая фортуна не сможет отобрать.

5.

В начале размышлений над отрывком Сенеки я лишь планировал коротко расписать пару идей о симпатичных мне мыслях римского философа. Не рассчитывал, что этот процесс меня затянет и вызовет приятную необходимость зависнуть в нем подольше. Та же приятная необходимость просит меня неким образом обобщить сказанное выше. Выводы, боюсь, сделать не получится, но они и не были самоцелью этой работы. Я скорее преследовал цели подобные стоическим, в приоритет ставя процесс, а не результат. Передо мной не стояло какой-то конкретной цели, что очень удобно, ведь мне не надо также ни о чём отчитываться. Я лишь хотел отправиться на некоторую мыслительную прогулку, в расчёте понаблюдать новые места и явления и передать возможность проследовать по тому же маршруту кому-нибудь еще. Думаю, стоит все же, обернувшись на пройденный путь, пробежаться по основным контрольным точкам, чтобы легче иметь их в виду в последующих подобных путешествиях.

Начали мы с рассмотрения фактора влияния случайных обстоятельств на жизнь человека, сформировали мнение о вариантах борьбы с этим фактором. Здесь я бы выделил мнение философа о целях этого противостояния. Сенека замечает, что свобода от обстоятельств возможна, и что она - факт психологического строения человека и результат эффективной работы личной рассудительности. Наше с вами сознание позволяет нам наблюдать фатальную картину нашей ограниченности, но это же свойство, работая в противоположную сторону, дает возможность воплощения личной свободы, которая доступна в нашем мире только человеческим существам. Да, эта свобода не лежит на блюдечке с голубой каемочкой, но бороться за неё стоит, ведь она позволяет ощутить гармонию со своей персональной природой. В какой-то мере даже можно сказать, что такая свобода делает из человека Ницшеанского "сверхчеловека", вышедшего за собственные рамки.

Далее мы обратили внимание на добродетель и её гражданское применение, в каком виде она предстает в глазах римского философа-стоика. Его добродетель ищет себе эффективного применения через общественного влияние, прививая таким образом общую атмосферу нравственного вовлечения в гражданское воспитание себя, "товарищей и сотрапезников". Здесь мне кажется важным подчеркнуть доступность гражданской добродетели, ведь многие из нас закрываются от этого темы, думая, что это сложно или этот принцип не работает буквально. Сенека показывает как раз обратное, говоря при этом, что минимальная добродетель по отношению к другим членам общества является не просто нашей возможностью, но даже обязанностью, данной нам фактом нашего рождения. На этом тезисе можно экзистенциально немного пощупать немного стоицизм: мы точно не выбираем в своей жизни две вещи - рождение и смерть (тут выбрать, конечно, можно, но отодвинуть её время - не получится). Добродетель в своей жизни можно и не выбирать, но тогда ты не раскроешь потенциал, заложенный в факте рождения тебя человеческим существом. Ведь нравственное поведение есть наибольшее проявление своей человеческой природы, и осознание этого факта вынужденно превращает возможность нравственных поступка в обязанность человека, поставленного перед этим осознанием.

В конце концов мы попытались разобраться в применении стоической философии и добродетели к повседневным современным проблемам и беспокойствам, подчеркнув её самоочевидную актуальность. Для этого пришлось слегка глубже копнуть в её основные положения и аспекты, а также более-менее явно смоделировать потенциальные ситуации применения. В итоге, мы подчеркнули важность критического мышления и стремления к объективности, указав на нравственный характер этих качеств. Также обратились к доступности не только честных деяний. Здесь хочу отметить мысль о первоначале поставленных целей. Как правило, мы добиваемся материальных имплементаций наших целей или желаний. Судьба может отобрать у нас их, но нам доступна возможность по созданию новых проявлений, что и делает наши цели доступными для нас в любых условиях. И напоследок, мы обсудили важность самоанализа и воспитания эмоционального интеллекта. Улучшая внутренний мир, мы выстраиваем благоприятный фундамент для внешнего, и процесс этот - длиною в жизнь, но он не обещает быть неприятным.

Так прошло наше выборочное мысленное путешествие через осмысление стоической философии, в частности через высказывания римского философа Луция Аннея Сенеки. Не претендую на какую-то объективность или исключительность своих измышлений, мне просто симпатичен автор и его жизненная стратегия, поэтому хотелось рассмотреть её поподробнее.

Надеюсь, в процессе вам было так же интересно, как и мне. Благодарю за чтение, и будьте здоровы!

2 views
Add
More